Батыев Салих Гилимханович

Салих Батыев проработал на посту председателя Президиума Верховного Совета ТАССР 23 года, и это своего рода рекорд. С 1960 по 1983 год Салих Гилимханович бессменно руководил работой Верховного Совета республики, пережив на своем посту пятерых первых секретарей обкома - Муратова, Игнатьева, Табеева, Мусина и Усманова. И с каждым умел находить общий язык, работая дружно и плодотворно.

КАДР, РЕШАВШИЙ ВСЕ

Салих Батыев родился 24 ноября 1911 году в деревне Ново-Дюмеево Белебейского уезда Уфимской губернии в семье башкирского крестьянина. Учился в сельском мектебе, помогал отцу по хозяйству. С 16 лет активно участвовал в общественной жизни помогал организовывать первую комсомольскую ячейку на селе, выступал на самодеятельных концертах и спектаклях в бывшей мечети, переделанной под клуб, агитировал молодежь за новую власть. В районном центре заметили инициативного паренька и взяли на работу в райком партии. Так в неполные 19 лет Салих Батыев стал пропагандистом Бакалинского райкома ВКП(б) Башкирской АССР.

Сохранилась фотография, на которой Салих - невысокий коренастый паренек в солдатской гимнастерке и кирзовых сапогах - проводит политинформацию среди механизаторов машинно-тракторной станции. Уже тогда он умел держать аудиторию, всегда говорил без бумажки, убежденно и зажигательно.

Желание учиться привело его в Казань, и с 1931 года он – студент Казанского финансово- экономического института. Но доучиться ему не дали: молодые, энергичные к тому же проверенные в деле парни с «правильным» происхождением были крайне нужны на «политических фронтах». И вот с третьего курса молодого коммуниста по партийной мобилизации направляют помощником начальника политотдела Акташской машинно-тракторной станции.

Как позднее рассказывал сам Салих Гилимханович, создание политотделов оказалось мерой чрезвычайной и, как это часто случалось в те годы, непродуманной. Коллективизация шла туго. Урожаи падали, поголовье скота резко сокращалось. В таких условиях одной агитацией делу не поможешь. Так что вскоре политотделы при МТС расформировали, но на карьере Батыева это не сказалось: прочно попавшего в номенклатуру активиста направили работать секретарем Арского райкома комсомола.

Эта работа была Салиху Батыеву по душе. Он искренне верил, что борется за правое дело, что скоро с эксплуатацией человека человеком будет покончено, а все люди на планете станут братьями…

На его кипучую деятельность обратил внимание первый секретарь обкома партии Лепа. По его предложению 25-летнего паренька выдвинули на один из ключевых постов республики - заведующим отдала руководящих кадров Татарского обкома ВЛКСМ. Многие помнят провозглашенный Сталиным лозунг тех лет: «Кадры решают все». И Батыев с головой окунулся в новую работу.

НА КРАЮ ГИБЕЛИ

Неожиданный, хотя и вполне закономерный взлет чуть не погубил молодого руководителя.

Наступил страшный 1937 год, на который пришелся пик поголовных арестов тех, кого сталинская охранка сочла инакомыслящими. Взяли и одного из близких друзей Салиха Батыева - С.М. Еникеева, работавшего главным редактором ведущей республиканской партийной газеты «Кызыл Татарстан». Затем вплотную подобрались и к самому Батыеву.

Как свидетельствуют архивные документы, 2 августа 1937 года бюро Татобкома ВЛКСМ освободило С. Батыева от занимаемой должности «за связь с врагом народа С. Еникеевым». Через несколько дней его «трудоустроили» - назначили преподавателем Казанской фельдшерско-акушерской школы (ФАШ). Вначале Салих Гилимханович недоумевал - какое он имеет отношение к фельдшерам или акушерам? Оказалось, все очень просто: в спешке его забыли исключить из партии, а «органы» могли арестовать только бывшего, а не действующего коммуниста. 3 ноября того же года партийная организация ФАШ исправила эту «оплошность» и исключила Батыева из партии, а заодно сняла с работы. 17 декабря бюро Молотовского райкома ВКП(б) утвердило это решение и отобрало у Батыева партбилет. Формальности были выполнены, оставалось только ждать ареста...

Много лет спустя Салих Гилимханович вспоминал, как каждую ночь стоял у окна, ожидая подъезжающий к подъезду «черный ворон». Засыпал только под утро. Но в это время сменилось руководство НКВД, и прежнее чекистское руководство оказалось накрыто им же поднятой волной репрессий. Началась компания «чистки» людей Ежова в самих карающих органах, а ряд вынесенных ими приговоров был отменен.

И вот 25 января 1938 года бюро того же Молотовского райкома - уже в новом составе - отменило прежнее решение об исключении Батыева из партии и выдало ему новый партбилет. Вместо извинений ему объявили выговор «за потерю бдительности», но потом и его сняли.

С этого момента Салих Батыев начал второе восхождение по ступеням политической карьеры. Несмотря на неполное высшее образование, он стал работать преподавателем рабфака при Казанском химико-технологическом институте. Через два года его взяли на работу лектором Татарского обкома ВКП(б), далее последовала работа заместителем начальника политсектора в Наркомате земледелия, потом - зампредом Совета Министров ТАССР. Отсюда его, как молодого и перспективного руководителя, направляют в Москву, в Высшую партийную школу (ВПШ) при ЦК ВКП(б). После ВПШ следует «обкатка» в ЦК инструктором отдела партийных, профсоюзных и комсомольских органов. И только после тщательной проверки и «испытания на прочность» Батыева вновь вернули в Казань на должность секретаря Татарского обкома КПСС по идеологии.

ЗАЧЕМ НАДО БЫЛО МЕНЯТЬ НАЦИОНАЛЬНОСТЬ?

Публицист Булат Султанбеков, работавший в 50-е годы в обкоме КПСС вместе с Салихом Гилимхановичем, вспоминает, из многих секретарей обкома, с которыми ему довелось работать, Батыев был самым блестящим идеологом и талантливым организатором. Он сумел создать в обкоме дружную рабочую атмосферу, не допускавшую никаких интриг и взаимных подсиживаний. Позднее, став вторым секретарем обкома, Батыев еще больше усилил свое влияние на решение важнейших социальных и экономических вопросов, практически став вторым лицом в республике. Оказывал он при этом и реальное воздействие на решение идеологических проблем. В частности, сыграл важнейшую роль в деле реабилитации Мусы Джалиля, считавшегося до этого изменником Родины. Именно Батыев составлял многочисленные обращения в НКВД, подписанные первым секретарем Муратовым. И в конце концов добился не только гражданской реабилитации поэта, но и посмертного присуждения ему высокого звания Героя Советского Союза.

Особо следует подчеркнуть деятельность Салиха Батыева, направленную на реабилитацию жертв политических репрессий. Весной 1956 года Президиум Верховного Совета СССР назначил его председателем Комиссии Президиума Верховного Совета СССР по Татарскому, Удмуртскому, Марийскому и Чувашскому республиканским управлениям исправительно-трудовых колоний для рассмотрения дел лиц, отбывающих наказание по пресловутой 58-й «политической» статье. Благодаря деятельности Батыева на этом посту многие тысячи невинных жертв сталинских репрессий были досрочно освобождены из мест заключения и ссылки. Как вспоминает дочь Салиха Гилимхановича Эльвира Батыева: «Папа не только способствовал реабилитации очень многих людей, но и помогал некоторым из них найти себя в жизни – устроиться на работу, подыскать жилье. Он ведь и сам в свое время чуть не разделил судьбу репрессированных».

Еще одним актом гражданского мужества Салиха Батыева стало его письменное обращение в ЦК КПСС о положении дел в Казанской психиатрической больнице. Он сообщал, что в этой больнице содержатся политические заключенные, не нуждающиеся в принудительном психиатрическом лечении. Это было первое в СССР официальное заявление о незаконном и внесудебном преследовании инакомыслящих. Письмо не осталось безответным: присланная из Москвы специальная комиссия разобралась с делами больницы и освободила многих невинно заключенных.

В 1960 году руководство республики и ЦК КПСС решили выдвинуть Батыева на должность председателя Президиума Верховного Совета ТАССР. В связи с этим произошел трагикомический эпизод, о котором сам Батыев в беседе с друзьями рассказывал так:

- Вызывает меня однажды в свой кабинет одно высокопоставленное лицо и говорит, что мне оказана высокая честь, причем вопрос уже согласован в самых высших сферах. Но… (тут собеседник смотрит в лежащую перед ним анкету и тычет пальцем в пресловутый пятый пункт) тут написано, что вы по национальности башкир. Ну да, говорю, я уже 49 лет как башкир. А он морщится. Как же так, мол, президентом Татарской республики - и башкир? Тут нужен человек коренной национальности. Я пожимаю плечами, мол, какая разница? Никто еще не замечал, что я по языку или характеру чем-то отличаюсь от других татар. А он прямым текстом предлагает мне сменить национальность! «Но как это сделать?» – спрашиваю. Пишите, говорит, заявление о смене национальности. Как я понял, для партии нет ничего невозможного. И вот 10 декабря 1960 года Бауманский райком КПСС, рассмотрев мое заявление, выдал мне документы с указанием новой национальности – «татарин».

Актом гражданского мужества Салиха Батыева стало его письменное обращение в ЦК КПСС о положении дел в Казанской психиатрической больнице. Он сообщал, что в этой больнице содержатся политические заключенные, не нуждающиеся в принудительном психиатрическом лечении. Это было первое в СССР официальное заявление о незаконном и внесудебном преследовании инакомыслящих. Письмо не осталось безответным: присланная из Москвы специальная комиссия разобралась с делами больницы и освободила многих невинно заключенных.

Пишите, говорит, заявление о смене национальности. Как я понял, для партии нет ничего невозможного. И вот 10 декабря 1960 года Бауманский райком КПСС, рассмотрев мое заявление, выдал мне документы с указанием новой национальности – «татарин».