Мансуров Бурхан Хуснутдинович

ГАЛЕРЕЯ ЗАЧЕРКНУТЫХ ЛИЦ

Опросы показывают, что даже интеллигенция и студенчество затрудняются назвать хотя бы одну фамилию из длинного списка этих людей. И причины такой неосведомленности кроются в первую очередь в том, что большинство первых руководителей Татарского Центрального исполнительного комитета (ТатЦИК) – парламента молодой Татарской республики – почти все были репрессированы в годы сталинского террора. Их имена надолго были вычеркнуты из истории, но сейчас пришло время вернуть их из тени несправедливого забвения.

Мы начинаем эту работу, и первый рассказ – о первом председателе ТатЦИКа Бурхане Хуснутдиновиче Мансурове.

Бурхан Мансуров родился в 1889 году в деревне Старое Зеленое Хвалынского уезда Саратовской губернии в семье сельского муллы. Начальное образование получил в медресе своего отца. Затем уехал для продолжения образования в Астрахань, позднее учился в казанском медресе Марджани. Рано приобщился к революционной деятельности, печатал и распространял листовки, призывающие к свержению самодержавия. Работал журналистом, учителем, строителем Мурманской железной дороги. Постепенно набирался знаний и жизненного опыта.

Вскоре после Февральской революции 1917 года Мансуров примкнул к большевикам, вместе с друзьями начал организовывать мусульманские рабочие комитеты. После Октябрьской революции Мансуров приехал в Петроград, участвовал в создании Центрального мусульманского комиссариата и затем возглавил в нем отдел труда. В июне 1918 года был избран в состав Центрального комитета коммунистов-мусульман и вел политико-просветительскую работу среди татарского населения.

С 1919 года Мансуров редактировал центральный печатный орган Коммунистической организации народов Востока – газету «Эшче» («Рабочий») и одновременно являлся заместителем председателя Центрального мусульманского комиссариата при Наркомнаце. В эти годы он работал рука об руку с Муллануром Вахитовым, Камилем Якуповым, Сахибгареем Саид-Галиевым. Вместе с ними он развернул активную деятельность по созданию Татарской республики.

В период ее образования Мансуров в составе делегации, возглавляемой Саид-Галиевым, был на приеме у Владимира Ленина. Тот расспрашивал делегатов об экономике, вопросах культуры, интересовался их предложениями по образованию Татарской республики. Как пишет Мунира Сайдашева, впоследствии Мансуров вспоминал, что после его рассказа Владимир Ильич заметил: «Ого, вы хорошо работаете! Татария должна быть очагом культуры, она должна сыграть большую роль в интернациональном воспитании трудящихся татар и вовлечении их в строительство социализма».

После провозглашения Татреспублики Мансуров участвовал в подготовке и проведении учредительного съезда Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. На этом съезде был избран президиум ТатЦИКа, и Бурхан Мансуров стал первым его председателем. Газета «Известия ТатЦИКа» в номере за 29 сентября 1920 года пафосно писала по этому поводу: «Все его богатое революционное прошлое говорит за то, что красное пролетарское знамя, порученное ему представителями трудящихся Татарской Социалистической республики, будет высоко развеваться над поднимающимся Востоком и будить и звать угнетенные народы на борьбу с вековыми эксплуататорами».

Не все знают, что на первой стадии появления на карте бывшей Российской империи национальных образований не было их ранжирования на союзные и автономные республики, национальные округа. Появившаяся ТССР (а не ТАССР, как позднее) имела равный статус и равные права с Башкирской, Киргизской, Туркменской, Азербайджанской и Украинской республиками, которые также входили в Российскую Советскую Федеративную Социалистическую республику и являлись ее автономными частями. Более того, в области внутреннего управления, просвещения, земледелия, здравоохранения, юстиции и социального обеспечения Татария жила по законам, которые принимала сама. Единственное поставленное условие: эти законы не должны были противоречить Конституции РСФСР. Символом такой самостоятельности стал позолоченный полумесяц на башне Сююмбике, установленный после свержения самодержавия в 1917 году и снятый в 1929 году.

Первые послереволюционные годы были трудным временем. В феврале 1920-го по Поволжью прокатилось восстание вилочников, жестоко подавленное властями. Сожженные в ходе кровопролитных боев и карательных акций селения, уничтоженный скот, осиротевшие семьи – все это усугубилось случившейся в 1921 году засухой и вызванным ею голодом. Население Татреспублики сократилось примерно на полмиллиона, а посевные площади – на 60 процентов. Голод не имел бы столь катастрофических последствий, если б не политика военного коммунизма и продразверстка, в ходе которой у крестьян отбирали весь хлеб подчистую.

К осени 1921 года в Татарстане голодали более двух миллионов человек. Бурхан Мансуров принимал энергичные меры по спасению голодающих: договорился о помощи зерном из Белоруссии и других регионов РСФСР, организовал переезд людей в более благополучные районы страны (Среднюю Азию, Сибирь и другие), на бюджетные средства организовал общественное питание в столовых. Даже вступил в контакт с зарубежными организациями и добился существенной помощи от «Американской администрации помощи» («АРА»).

Мансуров ратовал за установление и развитие товарно-денежных отношений в экономике. Заботился о развитии национальной культуры и повышении статуса татарского языка, о выдвижении на руководящие должности национальных кадров. При этом он то и дело сталкивался с мелочными придирками и откровенным диктатом местных партийных органов. Такие деятели, как председатель Казанского губисполкома И.И. Ходоровский, секретарь губкома партии Г.С. Гордеев и председатель губпрофсовета А.И. Догадов относились к Мансурову и другим выдвиженцам из татар с подозрительностью и недоверием, что приводило к острым конфликтам. В результате этих столкновений и жалоб в ЦК партии Мансурова в конце июня 1921 года сняли с выборной должности. Но не арестовали, как это стало «нормальным» в 30-х годах, а перевели в Москву, в аппарат ЦК – как бы на повышение. Затем его назначили главным редактором газеты «Игенчелэр» («Хлеборобы»), потом переводили в другие издания, постепенно понижая его статус.

Репрессий 1937 года Бурхан Мансуров избежал, видимо, лишь потому, что к этому времени отошел от всех дел, тяжело болел и подолгу лежал в больницах. Органам НКВД было не до него – охотники за «вредителями», «врагами народа» и «шпионами» сосредоточились в первую очередь на действующих работниках. Почти всех соратников и коллег Мансурова по работе в ТатЦИКе арестовали и расстреляли.

В конце своей жизни 53-трехлетний Бурхан Мансуров работал на заготовке дров в Ведогущинском леспромхозе под Москвой, где и скончался в 1942 году.